Известный московский девелопер, руководитель компании Mirax Group, Сергей Полонский
cобирается расставить по Москве щиты - билборды с таким текстом. Надо быть очень уверенным в себе, чтобы обращаться с такой просьбой к горожанам.
Впрочем, на сегодня его компания одна из самых успешных не только в России, но и в Европе.
Больше о компании можно прочитать здесь.
Владелец одной из самых крупных строительных корпораций Америки 84Lumber Джо Харди женился второй раз. Матримониальные планы мультимиллионера шокировали Америку. Жениху недавно исполнилось 84 года, а невесте – 22 (видео).
Джо Харди
Личный помощник строительного магната Джефф Ноберс сообщил прессе, что лорд Харди бракосочетается с мисс Кристин Георги в городке Масонтаун в округе Файет. Свадебные торжества будут организованы в любимом городе мультимиллионера Лас-Вегасе, а медовый месяц молодые провели в одном из многочисленных особняков Джо в Пенсильвании.
О невесте богача известно не так много. Кристин окончила Лаурельский бизнес-институт в Юнионтауне и работала менеджером в оптовом магазине стройматериалов, принадлежащем дочери мистера Харди. Родители невесты категорически отказываются общаться с прессой, представители которой уже несколько дней атакуют родовое гнездо мисс Георги в Масонтауне.
Строительный король Харди был женат до этого лишь однажды. С миссис Дороти Харди Джо прожил 53 года, они развелись в 1997 году. Потом магнат встречался с сотрудницей своей компании Деборой Мэйли. Они собирались пожениться, но так и не добрались до церкви. Сразу после разрыва с Деборой Харди продал свой родовой особняк площадью 18 тыс. м2 за $3,5 млн.
Джо Харди известен всей Америке своей экстравагантностью. Уже много лет он устраивает лихие кутежи в лесном заповеднике Nemacolin. Каждая вечеринка обходится Джо не менее чем в $1 млн, поскольку богач приглашает туда сотни гостей и множество знаменитостей. Недавно Харди истратил внушительную сумму на покупку английского поместья Хенли-Арден вместе с прилагающимся к нему титулом поместного лорда.
PLUMBER'S VAN: Peter Vandenberg says the Bentley guzzles gas.
"But if it gets the company noticed it's a good thing."
Peter Vandenberg has just spent about $360,000 on a new Bentley –
and turned it into a plumber's van.
He has been turning heads on Auckland's North Shore after he had his new pride and joy kitted out with signwriting, a roof rack and equipment for his company Atlas Plumbing.
Mr Vandenberg has been in the plumbing business for six months, having previously made his living in property development in London and New Zealand. He says buying a Bentley as a plumbing vehicle is a bit of a practical joke on the industry.
The response from the public has been excellent. "People have been coming out of bars and taking photographs of it. All the boys want to be taken for a drive." His competition has been more subdued. "There's just smiles and hmmm."
He admits using a luxury car has drawbacks – he has to clean it twice a day and the 12-cylinder, six-litre engine guzzles about $120 of fuel every two days. "But if it gets the company noticed then it's a good thing." His wife was not keen at first on the high-cost concept.
"She's come around now."
He may even do the same to a Ferrari one day.
Реклама компаний, участвующих в конкурсе. 
В истории русского храмового зодчества за рубежом немало непрочитанных страниц. Архитектор Роман Верховский, потомок Рюриковичей, один из тех, чье имя по праву должно остаться в анналах Европы и США.
Первые русские эмигранты внесли большой вклад в строительство и архитектуру европейских стран, их культуру и искусство. Что касается Соединенных Штатов Америки, то сюда в начале 20-х годов прошлого века из России эмигрировала большая группа архитекторов, в том числе Г.А. Керн – крупный специалист по садово-парковой архитектуре, архитекторы О.Н. Иваницкий, Н.В. Васильев, храмостроители Р.Н. Верховской, С.Н. Падюков и др.
Наследник варягов
О Романе Николаевиче Верховском – архитекторе, скульпторе и художнике в России практически ничего не известно, хотя созданные им за рубежом монументальные памятники и храмы относятся к числу мировых шедевров.
Верховские – древний русский дворянский род, владевший поместьями в Галичском уезде Костромской губернии с конца XVII века. По семейным преданиям, по женской линии этот род происходит от Рюрика. Сам Роман Николаевич в переписке иногда напоминал о своем аристократическом происхождении, но, как правило, с большой долей иронии, называя себя «потомком древних князей феодального периода».
Он родился 10 февраля 1881 года в Минской губернии. В 1901 году поступил в Императорскую Академию художеств в Петербурге по классу художественной архитектуры. В 1911-м за проект «Дом Русского посольства» получил звание художника-архитектора.
Несколько лет Р.Н. Верховской служил в должности архитектора в канцелярии российского правительства. Хотя он и был освобожден от воинской повинности, в годы Первой мировой войны добровольцем пошел на фронт, служил в действующей армии, был произведен в офицеры и получил несколько боевых наград. С началом Гражданской войны Роман Верховской воевал на стороне Белой армии. В 1920 году ему удалось эмигрировать в Югославию.
Взлеты и падения
В Югославии Верховской стал участником и победителем нескольких конкурсов. В 1925 году он выиграл конкурс проектов памятника «Защитникам Белграда», и жюри, утвердившее его проект, поручило ему эту постройку. На открытии памятника король Югославии Александр наградил Верховского национальным орденом. В 1935 году Верховской построил в Белграде еще один архитектурный ансамбль, «Памятник Русской славы», – гробницу для восьмиста русских воинов, павших на Балканах. Он воздвигнут на русском участке Нового православного кладбища в Белграде и представляет собой пятиметровую фигуру ангела с мечом, стоящего на высоком постаменте цилиндрической формы; в середине постамента изображен крест, украшенный двуглавым орлом, а у подножия – фигура русского воина.
В 1937 году Верховской переехал в США и поселился в Нью-Йорке. Особенностью его деятельности в США стал «уход» в храмостроительство. Здесь он практически не занимался гражданским монументальным искусством, как ранее в Югославии, – все его творчество было подчинено одной задаче – проектированию, строительству и росписи православных храмов. К тому времени в США наметился серьезный кризис в православном храмостроении.
В апреле 1941 года Верховской был назначен архитектором-художником Митрополии Русской Православной Церкви Заграницей в Северной Америке. На этой должности он разрабатывал проекты строительства храмов, часовен, иконостасов, занимался церковной росписью.
Архитектор положил много сил на борьбу с упадочностью православного храмостроительства в Америке. Нельзя сказать, что у него было много сторонников – большинство православных храмов создавалось на деньги русских эмигрантов, которые не в состоянии были оплачивать дорогостоящие проекты.
Обращение его к известным общественным деятелям русского зарубежья также не всегда находило понимание. Приведем лишь один пример. В одном из писем директору Толстовского фонда Александре Львовне Толстой архитектор писал: «примеров увечия русских храмов Америки так много <…>, что виновников, ответственных за это, весьма мало назвать только «слепорожденными». К сожалению, на это письмо не откликнулись.
В начале 1940-х годов в нью-йоркской газете «Россия» появилась статья магистра Колумбийского университета (Нью-Йорк) Житкова «Несколько слов о русском зодчестве». В ней автор описал ситуацию с православным зодчеством в США и ролью Р.Н. Верховского в его революционном преобразовании.
Работы последнего Житков назвал «новым словом русского зодчества». Вот несколько выдержек из этой статьи: «В Америке большинство русских храмов построено стандартно. Ужасные пропорции или вернее отсутствие их, дикие по размерам, формам и сочетаниям купола, смесь чего можно и нельзя. И вот на фоне этих кошмарных памятников русского безвременья появляется новое слово русского зодчества. <…>
Обычно говорят, что гениальные проявления бывают раз в 100 лет, но Россия ждала своего национального гения в зодчестве 200 лет. И, кажется, сейчас на горизонте он появился. Зарубежной России суждено найти его; и ему после долгих исканий найти Россию, ее дух несравненной красоты, сочетания с Православием, которое стоит над бренностью и суетой жизни. Этот гениальный русский зодчий – Роман Верховской. Он всегда был большим человеком, создавшим много прекрасного. <…>
Я видел его три работы, каждая из них изумительна, каждая откровение, новое слово и шаг в национальном русском искусстве. Первая уже закончена, это Иконостас Бронзвильской церкви. Он поражает своей силой, мощью, русской красотой, ювелирностью <…>.. изысканно – нежный силуэт нового храма Св. Владимира прекрасен – он весь полон воздушных форм устремления, передавая неземную силу, сущность и смысл Православия. Но высшее достижение Верховского это – проект нового Кафедрального собора, это что-то непревзойденное, незабываемое. Помимо передачи всей сути русской души, здесь отражен и весь путь Руси, ее истории и искусства. Внизу приземистые, сумрачные башни – кутафьи Кремлей, Китай-городов, вечевых площадей говорят о долгой тяжелой повседневной жизни, борьбе. Здесь отмечены в необыкновенном сочетании и ритме форм Псков и Новгород и ранняя Москва. И из этого основания вырастает, устремляется вверх, легкий, одухотворенный, почти мистический, как град Китеж, Храм.
Из всех талантливых и гениальных людей Верховской сейчас нам, русским, ближе всего. Он, наконец, заполнил долго пустующее место… В нем мы видим предвозвестника нашего национального возрождения. Его появление говорит больше, чем что-либо другое, о том, что процесс русского паралича на исходе. Его мы должны беречь и его Зарубежная Россия должна использовать. <…>
В процессе творчества, тайна которого от Бога и так велика есть, должно быть как можно меньше помех. Но подводные камни, конечно, возможны. Я их вижу, главным образом, в форме различных комитетов и советов. Обычно они составляются из людей, мало понимающих и ощущающих искусство и красоту.
Господи, по возможности охрани от них Верховского и дай ему сказать великое слово в русском искусстве!».
Наследие мастера
В общей сложности с 1937 по 1960 г. для Американской Митрополии и Русской Зарубежной Церкви Верховской выполнил 26 храмовых проектов. Из них к 1960 году 12 проектов уже были реализованы, 8 утверждены к постройке и 6 приняты. Кроме того, он сделал по своим проектам 7 иконостасов (6 мраморных и один дубовый) и самостоятельно расписал 6 храмов.
Из объектов, построенных по проектам Верховского, особой известностью у русских и американцев пользуется храм Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле и храм Святого Владимира в Джаксоне. С этих храмов сделано огромное число открыток. Их продажа до сих пор дает огромный доход туристическому бизнесу в Америке, но сам Роман Николаевич от их продажи не получил ни цента.
Строительство большого каменного храма Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле началось после Второй мировой войны по проекту Верховского. Вскоре этот монастырь стал духовным центром всего русского зарубежья. Здесь была открыта типография, выпускающая журнал «Православная Русь» с ежемесячным приложением «Православная жизнь», церковно-философский сборник «Православный путь» и «Троицкий календарь». Его деятельность известна всему миру. 16 мая 1948 года при Свято-Троицком монастыре была основана Духовная семинария.
Из других архитектурных шедевров Верховского в США большой популярностью пользуется монументальный и величественный храм-памятник Святого Владимира в поселке Кассвилль, впоследствии переименованном в Джаксон (штат Нью-Джерси). Храм получился удивительно легким, стройным и одновременно монументальным и величественным.
Архитектору принадлежит и проект первого в США буддийского храма. Им также был создан проект русского кафедрального собора в Нью-Йорке, который по красоте, пропорциям и замыслу композиции стал эпохальным явлением в русской храмостроительной архитектуре.
Верховской делал проекты и лично расписывал не только русские, но и православные греческие, сербские и болгарские храмы. Уже в начале 1940-х годов им был сделан проект перестройки греческой церкви Святого Димитрия в Джамайке (штат Нью-Йорк), проект сербской церкви Воскресения Христова в Сюбенвилле (штат Охайо), расписан иконостас в греческой церкви Святой Троицы в Бриджпорте (штат Коннектикут) и другие.
Вот как, в частности, оценили греческие священнослужители деятельность Романа Николаевича: «Мы высоко оценили вашу необычную и оригинальную композицию иконостаса, которую Вы оживили царственными и величественными византийскими сценами.
Мы чувствуем свое моральное удовлетворение в том, что, как прямые наследники Византии, мы теперь реализуем свою национальную культуру на нашей новой родине – Соединенных Штатах Америки.
Выражая свои наилучшие пожелания в вашей дальнейшей, плодотворной художественной деятельности в нашем храме, мы просим Вас и дальше оставаться с нами».
Скорбные годы
Граф Илларион Сергеевич Ланской в своем очерке-некрологе писал, что успехи Верховского в области искусства не сопровождались материальным успехом и судьба его сложилась трагично. «Художник в душе и барин по духу, Верховской не шел на компромиссы: в своих проектах он отстаивал творческое задание и не считался с требованиями ничего не понимающих в искусстве заказчиков, а при заключении договоров не давал взятки, как это принято в деловых кругах.
Кроме того, большинство его заказчиков были русские бедные приходы или архипастыри, которые ему платили меньше американских норм, и сравнительно с ними – очень мало, а иногда и не доплачивали. При всем этом он чувствовал, что его не понимают<….> Все это он болезненно переживал, становился резким и раздражительным. В результате его стали обходить заказами, и к своим 80 годам жизни он оказался без средств и без работы, хотя был вполне работоспособен. Получаемая же им пенсия не была достаточна для оплаты квартиры-студии.
Домовладелец все время повышал плату и в конце концов за неплатеж выставил на улицу архив и все имущество Р.Н. Верховского, которому пришлось сдать все это в склад на хранение. Архитектор пытался устроиться в русский старческий дом. Но и в этом ему было отказано. Ему пришлось обратиться в американский старческий дом, администрация которого перевела его в один из штатных госпиталей на Лонг-Айленде».
Однако, судя по документам из архива Толстовского фонда, трагедия Верховского была связана не столько с материальной стороной его жизни, сколько с душевной болезнью. Была ли она наследственной или стала следствием чрезмерного переутомления и старения, неизвестно. Однако последние несколько лет жизни архитектора в Америке были сильно омрачены ею.
Большую роль в поддержке Романа Николаевича в его последние годы жизни сыграл Толстовский фонд. Его архив содержит переписку многих друзей и поклонников архитектора по поводу судьбы Верховского, его личных вещей, а главное – в отношении его бесценных рисунков и архитектурных проектов.
Они не только заботились о нем и предлагали свои услуги, в том числе частично оплату долга за хранение вещей на складе, а также предоставляли ему возможность долговременного проживания в своих домах после выхода из госпиталя.
К сожалению, окончательная судьба коллекции работ Верховского пока неизвестна. Как писал в некрологе художник граф Ланской: «За четыре дня до смерти, в коротком письме своей племяннице, он писал о «далекой, родной и несбыточной России». Он остался верен себе: последние его мысли были о России».
Автор статьи выражает большую благодарность Толстовскому фонду за возможность работы с документами фонда. Исследование выполнено при поддержке Российского научного гуманитарного фонда.
Адрес монастыря:
HOLY TRINITY MONASTERY
P.O. Box 36
Jordanville, NY 13361-0036, U.S.A.
Тел: (315) 858-0940; факс: (315) 858-0505
|
Саша Менакер - стекло мое призвание!
Daniel J. Walsh - третье поколение строителей Чикаго
PresidentWalsh Group,Chicago
